«Когда ты сделаешь двоих одним,
когда внешнее для тебя станет внутренним,
а внутреннее - внешним,
когда то, что сверху, окажется внизу...
тогда ты войдешь в Царство...
Я - свет, который сияет над всеми,
Я - все, и все исходит из Меня и
Возвращается в Меня. Расколи кусок дерева,
и Я буду там; подними камень, и в нем
Ты. найдешь Меня»
когда внешнее для тебя станет внутренним,
а внутреннее - внешним,
когда то, что сверху, окажется внизу...
тогда ты войдешь в Царство...
Я - свет, который сияет над всеми,
Я - все, и все исходит из Меня и
Возвращается в Меня. Расколи кусок дерева,
и Я буду там; подними камень, и в нем
Ты. найдешь Меня»
«Любить срашно, потому что это уничтожает дистанцию, то есть делает любящего абсолютно уязвимым по отношению к любимому, будь то отдельный человек или весь мир.
Верить еще страшнее. Когда веришь, обнаруживаешь, что ничего, что кажется привычным и постоянным, нет. Обнаруживаешь, что и ты сам, и все остальное каждое мгновенье создается и исчезает. Если в любви исчезает «как оно должно быть», то в вере исчезает «как оно есть»
Верить еще страшнее. Когда веришь, обнаруживаешь, что ничего, что кажется привычным и постоянным, нет. Обнаруживаешь, что и ты сам, и все остальное каждое мгновенье создается и исчезает. Если в любви исчезает «как оно должно быть», то в вере исчезает «как оно есть»
«У игры много уровней, с нижних можно переходить вверх, а с высших проваливаться вниз — при этом меняются коридоры, меняются ловушки, по-другому выглядят кувшины, из которых фигурка пьет, чтобы восстановить свои жизненные силы, но все остается попрежнему: фигурка бежит среди каменных плит, факелов, черепов на полу и рисунков на стенах. Цель игры — подняться до последнего уровня, где ждет принцесса, но для этого нужно посвятить игре очень много времени. Собственно говоря, чтобы добиться в игре успеха, надо забыть, что нажимаешь на кнопки, и стать этой фигуркой самому — только тогда у нее появится степень проворства, необходимая, чтобы фехтовать, проскакивать через щелкающие в узких каменных коридорах разрезалки пополам, перепрыгивать колодцы и бежать по проваливающимся плитам, каждая из которых способна выдержать вес тела только секунду, хотя никакого тела и тем более веса у фигурки нет, как нет его, если вдуматься, и у срывающихся плит, каким бы убедительным ни казался издаваемый ими при падении стук.»
Х.Л. Борхес:
« Голос Бога ответил ему из хаоса: "Я - тоже не я. Этот мир Я измыслил так же, как ты измышлял свои драмы, Мой Шекспир, и ты - один из образов Моей фантазии, ты, кто, подобно Мне, - всё и никто" »
« Не человеком быть, а порождением сна другого человека - какое унижение страшное, какая драма! »
« Быть чем-то одним неизбежно означает не быть всем другим, и смутное ощущение этой истины навело людей на мысль о том, что не быть – это больше, чем быть чем-то, что в известном смысле это означает быть всем. »
« Кто увидел вселенную, увидел пылающий чертеж ее устройства, тот не станет больше думать о человеке, о его ничтожных радостях и печалях, даже если этот человек он сам. »
« Голос Бога ответил ему из хаоса: "Я - тоже не я. Этот мир Я измыслил так же, как ты измышлял свои драмы, Мой Шекспир, и ты - один из образов Моей фантазии, ты, кто, подобно Мне, - всё и никто" »
« Не человеком быть, а порождением сна другого человека - какое унижение страшное, какая драма! »
« Быть чем-то одним неизбежно означает не быть всем другим, и смутное ощущение этой истины навело людей на мысль о том, что не быть – это больше, чем быть чем-то, что в известном смысле это означает быть всем. »
« Кто увидел вселенную, увидел пылающий чертеж ее устройства, тот не станет больше думать о человеке, о его ничтожных радостях и печалях, даже если этот человек он сам. »
Дух творит себе формы
